суббота, 14 февраля 2009 г.

Анекдоты из ленты

* * *
Академик Павлов был постоянным прихожанином Знаменской церкви. Об этом в советские времена даже рассказывали анекдоты. Будто идет однажды академик Павлов по Невскому, подходит к Знаменской церкви, останавливается и крестится. «Эх, темнота!» – сочувственно вздыхает ему вслед прохожий. – «Да это у него условной рефлекс!» – иронически подхватывает другой.

http://www.spbdnevnik.ru/?show=article&id=1499

* * *
В июне 1999 года председатель Кнессета Авром Бург открыл заседание сообщением о трагической смерти Амнона Рубинштейна. Парламентарии почтили его памяти минутой молчания, а Бург произнес прочувствованую речь. Речь глубоко тронула и самого Рубинштейна, который увидел ее по телевизору в больничной палате. Как выяснилось, транссексуал Залман Шоши выдал себя за врача и сообщил, что Рубинштейн умер, а Бург не стал проверять.

http://shaulreznik.livejournal.com/1570602.html?thread=11798826#t11798826
Есть таки вещи, которых Гугл не знает, и Яндекс не находит. Вчера при просмотре милого боевичка "Крепкий орешек-4", я обратила внимание на то, как симпатично там сплетены и саранжированы знакомые героические мелодии. Тем более что главные злодеи - немцы, и все эти барабанные бои и авиационные марши хорошо "ложатся в образ". И такое все знакомое, я даже опознала один пятитактовый ход из "Оды к радости".
А остальное не опознала, крутится в голове теперь. И где, я спрашиваю, ваши хваленые вики-все-что-угодно? Придется ждать, пока мама приедет.
Полюбила боевики. Таки хороший способ расслабиться.

Из просмотренного с детьми: "Тутси" и "Близнецы", следующий - "Папаши".

пятница, 13 февраля 2009 г.

К человеку, который навел меня на сайт mirknig.com, я испытываю смешанные чувства. С одной стороны, это, конечно, сокровищница. С другой - каталог в ней ужасный, поиском боюсь что-нибудь упустить, вот и листаю сотни страниц с обложками и ссылками...
Никого не интересует книга "Определение живой массы домашних животных по промерам"? А руководство по эксплуатации машины "Студебеккер" 1945 года в формате pdf?
Моя науч.рук - очень хороший человек. И легкий в общении. Если бы она обращалась со мной, как некоторые другие профессора с моими собратьями по несчастью, я бы уже давно все это дело бросила. Впрочем, может, это было бы и к лучшему, и хорошесть моей науч.руки мне только вредит...
Разговоры наши начинаются обычно примерно так:
Она: - Привет! Как дела?
Я: - Привет! Очень плохо.

Вообще, интересно, когда мысли и идеи проговариваешь вслух, они сразу обретают структуру. Поэтому любые идеи надо обязательно обсуждать с коллегами. Уже сколько раз я поражалась, как можно получить бесценный совет, "всего лишь поболтав за обедом".
Я пожаловалась ей на свою статейку очень стрктурированно:
- три недели не могла поймать мужика, и советы, нужные в начале работы над статьей, частью получила только вчера, частью не получила вовсе, а надеялась.
- добрая тетя, согласившаяся быть единственным пока читателем, разругала ее в пух и прах, причем абсолютно по делу. В понедельник пойду поговорю с ней еще.
- я уже убила на эту писанину кучу времени, а на доведение до ума нужно еще как минимум столько же. Была у меня уже однажды такая история - так было жалко уже потраченного времени, что потратила еще пять раз по столько, а результат все равно отправился в корзину.
- дедлайн в следующую пятницу, а неделю спустя другой дедлайн - заявки на диссертацию; и это несравнимо важнее, а время уходит на дурную статью не по делу
- тема этой статью совершенно левая. Я так хотела взять этот класс, думала, мне это будет страшно интересно и в кайф, "individual level of analysis". Оказалось, тоска смертная, ненавижу одну мысль о том, что этой статьей придется еще заниматься.
Зато теперь я с гораздо большей нежностью отношусь к своей основной теме.

Добрая науч.рук выслушала мои жалобы и задала мне замечательный вопрос. Она спросила, так ли уж необходимо обязательно посылать эту статью на эту конференцию. И что будет, если я ее не пошлю. И оказалось - да ничего смертельного не случится.
Договорились, что до понедельника я занимаюсь темой диссертации, в понедельник разговариваю с единственной пока читательницей, и решаю, можно ли со статьей что-нибудь сделать, и стоит ли это делать сейчас.

О Боги. Душа поет от одной мысли, что можно три дня честно не думать об этой статье. С наслаждением иду читать про boundary spanning object and organizational absorptive capacity!

четверг, 12 февраля 2009 г.

Статью мне надо послать на конференцию, в следующую пятницу.
Но у меня есть более важные дела (другие статьи, то бишь), а эта так, по следам одного курса. Цель я себе поставила статью написать за неделю. Заранее запросила встречу с чуваком, который курс вел.
А чувак не отвечал на мои мейлы. Три недели. Из которых я десять дней потратила на эту самую статью. И вот сегодня я, наконец, его поймала, он мне сунул три толстых книжки и вежливо попросил переписать в соответствии с ними, прежде чем давать ему читать.
Нет, мне неинтересно, какими словами это все называется. Мне интересно, что я скажу завтра своей профессорше про диссертацию. Что я потратила все время на глупую маленькую статью, которую в итоге все равно не примут?

среда, 11 февраля 2009 г.

Облом

С наслаждением заняться уборкой не удалось - проторчала час в школе, ожидая Номку с аудиции, а теперь еду развозить деток по бассейнам.
Какой кайф обломался, а!
Погода испугалась моего нытья. Снег интенсивно тает. Правда, оказалось, что в нашем дворе на минивэне и без снега не развернуться.
Я провела две бессонных ночи, дописывая статью. Сегодня пошлю ее доброй тете, согласившейся почитать. Статья называется "Черновик". После доброй тети, наверное, придется все переписывать.
Помянутая в прошлом посте свеча "Светлая голова" - просто волшебная. Лишь благодаря ей и я еще не труп, и Черновик написан.
Зато я шла общаться со своим наук.руком к 1:30, а окзалось, что она меня ждала в 10:30. А в 10:30 я вообще спала после бессонной ночи.
Мне стыдно за свою неорганизованность, но, честно говоря, с науч.руком мне было не о чем говорить, потому что я писала Черновик и ничем другим не занималась, а Черновик совсем на другую тему. Теперь мы передоговорились на пятницу, и я выиграла немного времени.
Остаток сегодня объявляется передышкой - с наслаждением займусь уборкой, проведу вечер с семьей, телевизором и спицами, а ночь - в кровати в горизонтальном положении.

вторник, 10 февраля 2009 г.

Выборы

На удивление логично:
- на севере Авода, то есть, пардон, Кадима,
- на юге Ликуд
- на территориях Либерман
- в Иерусалиме харедим

А что вокруг Кинерета?

http://go.ynet.co.il/long/content/xml/SearchMap_2.html

Update: ну вот, все уже перекрасили, и никакой логики теперь. Обманщики!
Пока представители разных партий в Израиле спорят, кто же возглавит правительство, Ливни уже привели к...

Саня Дрозд дошел до ручки

Просидела всю ночь, до восьми утра. Проковыряла примерно четверть статьи. Теперь в ней 7500 слов, а надо 5000, и остальное доковырять. Очень желательно до завтра.
Выяснилось, что свеча "Clear head", смесь эвкалипта, мяты и розмарина, действительно помогает просидеть до утра в рабочем состоянии. По крайней мере, за последние полгода трюк удавался всего два раза, и только с ней.
Заодно я решила поднять Номку, которая встает сама в 6:45 и в 7:10 уходит, а мы все в это время спим, и ей обидно. Увидев меня ни свет ни заря одетой, Номка сразу решила, что сейчас я отвезу ее в школу на машине, а когда я отказалась, долго горько плакала, крикнула, уходя: "Хоть бы пешком отвела!", и громко хлопнула дверью.
Когда там в Израиле результаты выборов?

понедельник, 9 февраля 2009 г.

Саня Дрозд дошел до буквы И в слове "передовую".

Думаете, чего я тут расписалась вдруг. Не в знак протеста против полной израильскими выборами ленты, отнюдь.
Я опять статью пишу. Причем, надо мне всего 5000 слов, а у меня уже в разных мелких работах написано больше 12000. Только они не совсем о том, о чем надо. И вот я сижу и лишнее убираю, восьмой день. Уже две тысячи убрала.

Зима

Зима удивительным образом заполоняет всю жизнь и необыкновенно мешает ей радоваться. В смысле, жизни радоваться, потому что зиме человек в здравом уме дольше пары дней радоваться не может.
Зимой пространство перестает быть сплошным. Воздух на улице - это не тот же воздух, что в доме. Нельзя открыть дверь, перешагнуть порог и выбросить пустую бутылку, или взять в машине забытую вещь. Есть одна жизнь в помещениях, и совершенно другая снаружи. Для каждой из них нужно очень тщательно продумывать гардероб, или быть готовым к тому, что на улице будет холодно, задует в уши, промокнут ноги, а в доме будет одновременно жарко и холодно - вспотеют подмышки, но ноги продолжат мерзнуть.
Здешние дома довольно плохо приспособлены к зиме. Особенно те, которые сдаются. Часть помещений становится нежилыми, и из всех окон не то что дует, но веет холодом. Удобный балкон, где мы осенью аккуратно развесили пальто и разложили шапки-варежки, промерзает насквозь, поэтому вешалки с пальто висят у нас прямо в спальнях, а сапоги стоят в кухне. Хотя у меня есть разная обувь и разные пальто, хожу я в итоге в одном, а остальные мерзнут на балконе, удобно расставленные и развешенные.
Заодно по всему дому гуляют шарфы и шапки, создавая перманентный беспорядок; но холодно убирать, а тем более мыть, не хочется ходить в подвал за стиркой, и смотреть на все это не хочется, устраивает только съежиться под одеялом и так дождаться весны.
Зимой все вокруг серое, и люди серые. Открывая шкаф, я пролистываю элегантные брюки и кофточки с открытой шеей, и надеваю что-нибудь поплотнее и понадежнее. Не до жиру, пробежалась без шарфа или шапки - простыла.
А ведь от крыльца до машины - шагов десять, не больше. От стоянки до библиотеки минут пять ходьбы, правда под вечным ветром. В библиотеке можно целый день сидеть, если питаться бубликами. За другой едой - в соседнее здание, идти минуты три, но для того, чтобы простудиться без шапки, достаточно. У многих местных при этом шапок, похоже, нет вообще - поэтому, надевая шапку, чувствуешь себя белой вороной. А снимая - огородным пугалом, это я о прическе.
Но больше всего я проклинаю зиму, когда выезжаю в темноте задним ходом на минивэне с крошечной стоянки, наполовину заваленной снегом, лавируя между машинами соседей, углом дома и острыми голыми ветками кустов с двух сторон сразу. В минивэне сзади мало что увидишь, крутить головой бесполезно, но я все равно пытаюсь. Машина каждый раз застревает наискосок между стенкой гаража и крыльцом, наглухо упершись колесом в очередную плотную кучку снега, а перед моим носом маячит угол крыльца, явно пообщавшийся на своем веку не с одним автомобильным боком. За пять минут такого выруливания меня прошибает пот, шарф разматывается, шапка падает. От изрядной доли адреналина почему-то не становится теплее ни на душе, ни хотя бы в машине.

Впрочем, не все так плохо - летом в Массачусеттсе липкая влажная жара, настолько гадкая, что я не забываю о ней даже в разгар зимы.